«Я больше не проводник, теперь могу говорить правду»: честный отзыв о поездках в поездах

Один из подписчиков Дзен-канала Все о путешествиях, который много лет отработал проводником в поездах, рассказал, что больше не носит форму, не встает ночью на стук в купе. Он рассказал, как всё было на деле — так, как запомнилось мне после нескольких лет работы проводником в поездах дальнего следования.

Пишпт о прошлом — пятнадцать лет назад. Надеется, сейчас многое изменилось.

«Учили» неделю, а потом — сразу в рейс

По правилам проводников должны были готовить три месяца. В реальности дали папку с бумагами, показали короткое видео — и через неделю отправили в первый рейс. Никакой практики, только краткие инструкции: как стелить постель, что докладывать начальству. Всё остальное — мужчина учился на ходу, на собственных ошибках.

Шёл на эту работу с романтичными ожиданиями: увидеть страну, новые города, природу. На деле времени не было даже выспаться. На конечной станции — 3–4 часа, чтобы сдать грязное бельё, отмыть вагон до блеска, отчитаться за чай и торговлю, принять новое бельё и снова всё подготовить. Дома бывал раз-два в месяц.

Пассажиры, стоп-краны и человек в лесу

Пассажиры — отдельная история. Запомнился случай: мужчина вышел на двадцатиминутной стоянке за сигаретами, опоздал на секунды. Его семья в панике дёрнула стоп-кран. Поезд встал как вкопанный, люди попадали с полок, одна женщина повредила руку. Весь экипаж получил штраф.

Бывало и страшнее. Как-то посадили не того пассажира — он должен был ехать в Москву, а попал в поезд на Север. Ошибку заметили слишком поздно. Высадили его на ближайшей станции — а это оказалась техническая остановка посреди леса. Открыли дверь, выпустили — и поезд ушёл. Больше его никогда не видели.

Вагон-ресторан: кухня без правил

Вагон-ресторан был особым миром. Там работали те же проводницы, чья зарплата зависела от выручки. Поэтому все продавали втридорога, еду — часто несвежую. Паспорта и санитарные книжки у поваров никто не проверял. В еде пассажиры находили и волосы, и даже гвоздь. А повар мог оказаться той же уборщицей, которая час назад мыла туалеты.

Зимние будни: лёд в туалетах и замёрзшие тормоза

Зимой работа превращалась в выживание. В старых туалетах (не биотуалетах) при минус 30 всё замерзало в ледяную глыбу. Приходилось выковыривать лёд монтировкой — а потом почти этими же руками раздавать пассажирам чай.

Тормозная система на морозе тоже замерзала. На каждой станции проводник должен был выскакивать и прочищать её. Стоянка — две минуты, не успел — тормозной путь увеличивался вдвое. Однажды на переезде застряла машина, машинист дал экстренное торможение, но колодки не сработали из-за льда. Кончилось трагично. Виноватым оказался проводник — хотя физически он просто не мог успеть.

Штрафы, «план» по чаю и серые заработки

Зарплата — 25–30 тысяч в месяц, но её постоянно сокращали штрафами. Не продал чай — штраф, пассажир дёрнул стоп-кран (даже по делу) — штраф, не написал объяснительную вовремя — штраф.

Чай, кофе, газеты выдавали по жёсткому плану — больше, чем можно продать. Невыполненный план вычитали из зарплаты, а излишки везешь домой. Квартира превращалась в склад.

Были и неофициальные доходы. Например, посадка «зайцев» за наличные. Или «двойная» книга жалоб: одна — для проверок, с хорошими отзывами, вторая — с настоящими, её просто выкидывали.

Зачем автор это рассказывает

Потому что те, кто работает в поездах сегодня, часто остаются за кадром. Их труд — не романтика, а ежедневный фронт, стресс и ответственность за сотни жизней. Им редко говорят «спасибо». А тем, кто ещё там, — низкий поклон. И если вы когда-нибудь попросите у проводника кипятка, просто помните: за этим простым действием стоит человек, который, возможно, не спал вторые сутки, мыл вагон в четырёхчасовой стоянке или выбивал лёд из туалета на сорокаградусном морозе.