Голосование на троих

С 27 марта по 15 апреля администрация Рязани проводила опрос на портале «Госуслуги» о смене названий трёх улиц. Инициативу объяснили «обращениями от жителей». Дамоклов меч переименования навис над Скорбященским проездом, улицами Малое шоссе и Фурманова. Только Скорбященский проезд отбился — остальным повезло меньше.

Самая жаркая битва развернулась вокруг скромного отрезка в 360 метров. Улица Фурманова, одна из самых коротких в Рязани, едва достигает в длину 355 метров. К 15 апреля 68,4% проголосовавших высказались за возвращение исторического названия — Монастырская. Всего 853 человека решили судьбу топонима для всего города.

Старая идея с новым привкусом

Идея переименования не нова. Ещё в июне 2024 года топонимическая комиссия приняла решение вернуть улице прежнее имя, полученное от Казанского женского монастыря, что стоит на ней с XVI века. Тогда же председатель комиссии Николай Булычев высказался с пугающей откровенностью:

Жилых домов на улице Фурманова практически не осталось, и уже есть проект ее застройки многоэтажными домами. Пока застройка не началась, самое время вернуть улице прежнее имя.

В 2024 году на улице Фурманова начался снос старого здания, освобождающий место для «современной и элитной многоэтажки в престижном районе города». Сторонники возвращения исторического названия активизировались в последний день голосования, когда поток голосующих резко вырос с 14–17 человек в сутки до нескольких десятков.

Улица-призрак: развалины, монастырь и аварийные дома

Взгляд на объект споров с улицы Свободы оставляет гнетущее впечатление. По чётной стороне — развалины построек разных эпох, перемешанные, словно кости в братской могиле. По нечётной — отреставрированное здание бывшей швейной фабрики, где ныне ютятся офисы и, по иронии судьбы, Фонд капитального ремонта многоквартирных домов. Вся нечётная сторона улицы практически в развалинах, кроме двух девятиэтажек, стоящих торцом, но они относятся к улице Грибоедова.

Центр улицы занимает комплекс Казанского женского монастыря. Сверкающий купол храма на фоне разваливающихся исторических фасадов создаёт сюрреалистическое зрелище. Вид на святыню открывается через проломы в стенах исторических зданий.

По нечётной стороне тон задаёт дом Херасковых (Серовых) — единственное в городе деревянное строение в стиле ампир, памятник архитектуры регионального значения. Восточный, истерзанный временем фасад смотрит на улицу Фурманова. Дом построен в первой четверти XIX века, реконструкции в нём не было ни разу, и сейчас он держится из последних сил. В 2023 году суд обязал владельца восстановить здание, но табличка с адресом по-прежнему висит на ветшающем памятнике.

Далее — объект советского наследия, дом №15, построенный в 1949 году, когда первым секретарём обкома был Алексей Ларионов — автор «Рязанского чуда». Фасад в дырах и копоти, с заколоченными жестью окнами. За ним — деревянный барак (дом №13), остающийся жилым и неаварийным. А дом №11, затерявшийся в буйных зарослях американского клёна, давно списали.

Два лагеря: монахини против коммунистов

Инициатива ожидаемо всколыхнула город. Даже монахини Казанского женского монастыря вступили в агитационную битву: «Возвращая то, что было утрачено, мы не меняем историю, но свидетельствуем о преемственности поколений. Поддерживая восстановление подлинных имен, мы сохраняем духовную топографию города».

На другом берегу окопались рязанские коммунисты. Их заявление полно пафоса и тревоги:

Убедительно просим вас не дать совершиться исторической несправедливости и не позволить предать забвению имя легендарного героя. Дмитрий Фурманов и Григорий Петров — это не просто имя на карте. Это символы героической эпохи, преданности идеалам справедливости и долгу перед Отечеством.

Они призвали администрацию города не заниматься переименованием улиц.

Спор осложняется тем, что сам Дмитрий Фурманов к Рязани отношения не имел. Он родился в Костромской губернии, воевал на Урале, прославился романом «Чапаев». В Рязанской губернии он никогда не жил и даже не бывал подолгу. Комиссар чапаевской дивизии, автор знаменитого фильма, который в 1920–30-е годы смотрела вся страна, оказался на карте Рязани совершенно случайно. В дневниках он однажды похвалил рязанцев:

А вот в Рязанскую губернию привезли одного калеку с фронта в деревню, так там приняли с горячей любовью, с глубоким состраданием.

Но этого оказалось недостаточно, чтобы навеки прописаться в городе.

«Эх, заживём-то как!»

Рязанцы, как всегда, рациональны в своём житейском цинизме. Им не до высоких материй, им бы дороги получше.

«А если переименуют — сразу все проблемы решатся: больным детям деньги собирать не будем, дороги отремонтируют, новые детские сады и школы достроят... Эх, заживём-то как!» — иронизирует один из местных жителей.

«Молодцы, все дела переделали... Можно и переименованием улиц заняться», — вторит ему другая горожанка.

Пусть органы власти объяснят, в чём причина инициативы. Что в ней первостепеннее, чем, например, сделать дороги и тротуары без ям, — недоумевает ещё один рязанец.

А кто-то и вовсе напоминает о современных приоритетах:

С переименованием повременить, деньги отдать ребятам на СВО.

Масштабная зачистка

За 60 лет в Рязани переименовали 215 улиц. Прежние названия сохранили только 18. По словам председателя топонимической комиссии Николая Булычева, сейчас комиссия старается присваивать названия в соответствии с историческими фактами и сложившейся традицией. В планах — переименовать улицу Рабочих в Архиерейскую, а также вернуть исторические названия другим объектам.

Судя по освобождающимся территориям, снесённым домам и выровненным площадкам, улицу Фурманова планомерно зачищают под масштабную стройку. Земля здесь дорогая, а тишина почти кладбищенская. Пока улица замерла в тревожном ожидании экскаваторов.

Когда улицу Монастырскую переименовывали в Фурманова — никого не спросили. И когда возвращают название — снова создают лишь видимость обсуждения. 853 «инициативных» рязанца уже всё решили за полумиллионный город.

Ранее мы сообщали, что изобретатель передумал судиться с рязанским заводом из-за патента.