Он объяснил: на месте любого преступления всегда остаётся много биологических следов. Они могут храниться годами — до тех пор, пока наука не дойдёт до уровня, когда эти следы можно использовать.

Сегодня база дактилоскопических данных „Папилон“ перестала быть бессильной. Это уже не просто сканер отпечатка, а нейросетевой гигант. Система анализирует микропризнаки папиллярных узоров, которые человеческий глаз едва ли уловит, — говорит Становов.

Также огромную роль сыграла федеральная база ДНК. Раньше, в прошлом веке, эксперты не могли толком выделить генетический материал из засохшей крови. Сейчас это обычная процедура.

Криминолог отметил: убийства — одни из самых «вещественных» преступлений, то есть после них остаётся много следов. Поэтому именно их и начинают раскрывать спустя годы.

Вот что случилось в Рязани в апреле 1994 года. В лесополосе на окраине города нашли тело местного жителя. На шее у него была резаная рана. Следователи выяснили: бывшая жена убитого попросила своего нового сожителя и ещё одного знакомого передать бывшему мужу имущественные претензии. Во время той встречи вспыхнул конфликт, который и закончился убийством.

Самый вероятный убийца скрывался в селе под Владимиром. Он жил без паспорта, называл себя чужим именем и вёл очень замкнутый образ жизни — выходил из дома только по ночам. А в 2016 году суд признал его умершим по заявлению матери.

Ранее мы сообщали, что рязанец избил приятеля и пытался увезти его насильно.