О том, через что пришлось пройти её семье, Елена рассказала журналистам портала "ПроГород Киров".

Болезнь началась с глаз

Первые тревожные сигналы появились в феврале 2026 года. У Ирины перестали нормально двигаться глазные яблоки: их уводило в стороны, картинка двоилась, взгляд не мог сфокусироваться. Вскоре женщина уже не справлялась с работой, а передвигалась по дому только с поддержкой матери.

Терапевт после осмотра заговорил о гайморите и направил пациентку на прокол в Лебяжье. Короткое облегчение сменилось ухудшением: веки распухли, голова болела невыносимо, глаза словно выпирали, а открывать их было мучительно. Медики раз за разом не могли назвать причину и не назначали лечения.

Госпитализация после угрозы прокуратурой

В приёмном отделении Советска Ирину сначала отказывались принимать — ссылались на то, что палаты заняты ковидными больными. Матери пришлось пригрозить обращением в прокуратуру, и только тогда женщину положили в стационар. Там обнаружили синусит, однако, по словам Елены, никакой терапии не последовало.

Елена самостоятельно отвезла дочь в кировское ЛОР-отделение. Спустя две недели Ирина вновь оказалась в палате — на этот раз ей кололи гормоны. Без них состояние ухудшалось мгновенно: стоило пропустить приём, и боль возвращалась.

Серия обследований без результата

Мать продолжала искать помощь: Советская ЦРБ, коммерческие клиники, больница №4 в Кирове. Анализы и УЗИ не показывали отклонений. Осмотреть глаза не удавалось — они оставались обездвиженными. Однажды Ирине ввели препарат для расслабления мышц, и ей сразу стало хуже: давление резко упало, в глазах начало двоиться.

Со временем добавились жалобы на сердце — пульс достигал 115 ударов, появлялась тошнота, одышка после нескольких шагов. Местные терапевты не назначали ничего конкретного. Бригаду скорой вызывали до трёх раз в сутки: делали укол и уезжали, от госпитализации отказывались.

День, когда всё оборвалось

В тот день Елена находилась рядом с дочерью. Ирине внезапно стало плохо, потемнело в глазах, и она опустилась на пол. Через некоторое время ей полегчало, она перебралась на диван и сидела с закрытыми глазами. Затем позвала мать — и больше не подавала признаков жизни. Елена уложила её на бок. Ирина захрипела и спросила, зачем её разбудили. Позже медики объяснили: это была первая клиническая смерть.

Женщину доставили в Советскую ЦРБ для ЭКГ. По словам Елены, обследование шло со сбоями: аппарат ломался, заканчивалась бумага. Ирина повторяла, что ей плохо и больно лежать на спине. Мать не отходила ни на шаг, держа наготове нашатырь.

«Никто не подошёл»

Терапевт, увидев фамилию пациентки, поинтересовалась, нет ли у неё панических атак. Сердце, по словам Елены, даже не прослушали. Вскоре Ирина вновь начала хрипеть и клониться набок. Взгляд стал стеклянным, но никто из врачей не сдвинулся с места. Матери объяснили, что трогать дочь нельзя — якобы нужно понаблюдать за паническим приступом. Когда Ирина посинела, Елена стала бить её по щекам. Дочь сделала последний выдох.

Лишь после этого начали непрямой массаж сердца. Ирина провела несколько часов в коме, ещё несколько дней находилась в спутанном сознании.

Десять диагнозов вместо одного

Обследование выявило тяжёлую сердечную недостаточность. Врачи сравнивали сердце Ирины с сердцем человека преклонного возраста — около восьмидесяти лет. Женщину подключили к ИВЛ.

Елена предполагает, что из Советской ЦРБ запрос в Киров не отправляли, и этим пришлось заниматься самостоятельно. После перевода в региональный центр, по её словам, анализы брали каждые два часа. У Ирины обнаружили десять диагнозов: инфекцию, поразившую половину органов, обычную и бактериальную пневмонию, сепсис. Ни один из них, утверждает Елена, в Советске не поставили.

Последние дни Ирина была вялой и безучастной. Организм не справлялся с обилием препаратов. Лечение корректировали, врачи делали всё возможное. Ночью 23 октября женщина умерла — сердце остановилось. В Кирове медики сразу выразили соболезнования: Ирина успела стать для них близким человеком.

Вопросы без ответов

Елена недоумевает, почему за семь месяцев в Советске Ирине ни разу не сделали рентген, УЗИ или ЭКГ. По её мнению, эти обследования сразу выявили бы и пневмонию, и сердечную патологию, и изменения в крови. Она убеждена: своевременная диагностика могла спасти дочь.

Мать вспоминает Ирину как жизнерадостную и отзывчивую девушку, готовую помочь каждому. Дочь выучилась на менеджера, работала кондитером. Спустя неделю после похорон Елена не может поверить в случившееся.

Все еще кажется, что она лежит в больнице Кирове. Вспоминаю, как трогала ее, гладила по голове. Пройдет несколько дней, ее вылечат - и Ирина вернется домой, - говорит женщина.

29 октября стало известно, что к делу подключился Александр Бастрыкин. Проводится проверка по статье «Причинение смерти по неосторожности». Похороны Ирины состоялись 26 октября. Редакция выражает соболезнования родным и близким девушки.

Ранее мы сообщали, что хоккеист из Касимова Игорь Васичев умер по пути на тренировку.